Немного из истории ВТ в СССР.
К осени 1948 года Лебедев закончил разработку основных принципов построения машины. Работы по ее созданию были развернуты в 15 километрах от Киева, в селе Феофания, в разрушенном здании бывшей монастырской гостиницы. Толковые специалисты были наперечет. Зато энтузиазма в избытке. Академик сам сверлил, клепал, монтировал. Работали круглыми сутками. И уже через пару лет машина "задышала«.
Ее назвали МЭСМ — малая электронная счетная машина. Она стала первой ЭВМ в Советском Союзе и во всей континентальной Европе. Доработка Малой машины еще продолжалась, а Лебедев уже приступил к созданию Большой. К этому времени наконец-то и в столице признали исключительную важность научного направления. В 1953 году Лебедеву предложили возглавить Московский институт точной механики и вычислительной техники. К тому моменту в Специальном конструкторском бюро рождалась машина, которую назвали «Стрела». Но уступать Лебедев не собирался!
Его детище назвали «думающим чудом». Машина Лебедева справлялась с задачами в 5 раз быстрее «Стрелы». Более того, она оказалась самой быстродействующей в Европе! В 1956 году доклад Лебедева на конференции в Дармштадте произвел сенсацию.
А Сергей Алексеевич уже решал нелепую по меркам пятидесятых годов задачу: можно ли снарядом попасть в летящий снаряд? Лебедев понимал, что с этим может справиться ЭВМ. Как он и предвидел, компьютеры начинали завоевывать мир.
4 марта 1961 года с полигона в Капустином Яре стартовала ракета. Расчет для пуска противоракеты вела разработанная в институте Лебедева машина М-40. Спустя несколько минут на табло высветилась надпись "Подрыв цели«.
Возможно, самое тяжелое в жизни Сергея Алексеевича. Дискуссии о дальнейшем развитии вычислительной техники становились все яростнее. Лебедев был уверен, что надо идти своим путем, создавать собственную линию ЭВМ средней мощности и супер-ЭВМ нового поколения. Оппоненты предлагали создать ряд совместимых компьютеров, повторив американскую систему IBM. Лебедев жестко возражал: "Мы будем делать машину из ряда вон выходящую".
Выходящую из американского ряда!
У Лебедева были талант и опыт. У его противников — власть.
Зимой 1972 года Сергей Алексеевич лежал с воспалением легких, когда узнал, что решение копировать американскую машину принято окончательно. Он встал с постели и отправился к министру, чтобы убедить его не совершать ошибку, которая отбросит страну на годы назад. Лебедев прождал в приемной больше часа. Министр его не принял.
Кто выиграл от этого поворота на Запад?
«Копирование IBM шло трудно, с многократными сдвигами намеченных сроков, — вспоминал академик Международной академии информатизации Борис Малиновский. — При этом все «варились в собственном котле», с трудом доставая документацию на американскую систему. Если подумать об ущербе, который был нанесен отечественной вычислительной технике, то он, конечно, несравненно выше полученных скромных результатов".
Возможно, эта история приблизила смерть Сергея Алексеевича. Он все чаще болел. Алиса Григорьевна и дети круглосуточно дежурили в больнице. Выдающийся ученый умер 3 июля 1974 года.
ДОСЛОВНО
Медаль Computer Pioneer, присужденная С.А. Лебедеву как основателю советской компьютерной отрасли.
"Среди ученых в нашей стране и за рубежом нет человека, который, подобно Лебедеву, обладал столь мощным творческим потенциалом, чтобы охватить период от создания первых ламповых ЭВМ, выполнявших лишь сотни операций в секунду, до сверхбыстродействующих супер-ЭВМ на интегральных схемах. За двадцать лет под его руководством было создано пятнадцать высокопроизводительных ЭВМ, и каждая — новое слово в вычислительной технике«.
15 июля 1975 года об этом сообщили все газеты мира. Стартовал советско-американский космический проект «Союз — Аполлон». Управление полетом осуществлялось вычислительным комплексом, основу которого составляла лучшая лебедевская машина БЭСМ-6. Всю информацию она обрабатывала на 20 минут быстрее, чем американская.
Приложение:
https://www.computer-museum.ru/books/urals/urals19.htm
