Любая национальная валюта — сложный технологический и юридический продукт. По миру ежегодно курсируют десятки рейсов, набитых купюрами, поскольку почти 60% стран производят нацвалюту не в своей стране. Ввод денег в оборот — сложная и многоступенчатая юридическая и техническая процедура, в которой тоже иногда случаются сбои. И один из них случился совсем недавно. 

27 февраля 2026 года в Боливии потерпел крушение военный самолет, перевозивший купюры национальной валюты, эквивалентной 62 миллионам американских долларов. На место быстро прибыли мародеры, чтобы собрать купюры, пока спасатели и экстренные службы оказывали помощь пострадавшим и пытались устранить первые последствия крушения. Как итог — ЦБ Боливии частично заблокировал свою же валюту, чтобы остановить незаконный оборот, а оставшиеся на борту банкноты сожгли прямо на месте. 

На примере этого внезапного боливийского блокбастера я покажу, какие этапы проходят реальные деньги, чтобы стать реальным платежным средством. 

Мы живем в эпоху, когда связь в промышленности перестала быть чем-то вспомогательным и некритичным. Сегодня сеть — это часть производственного контура: телеметрия насосов и компрессоров, беспилотная техника в карьере, видеоконтроль на складе, удаленное управление погрузкой в аэропорту и многое-многое другое. Если связь нестабильна, то встанет не только планшет мастера, но и технологический процесс.

На этом фоне частные сети LTE/5G (их еще называют выделенные сети связи, а в терминологии 3GPP — NPN, Non-Public Network, то есть непубличная сеть) становятся настоящей инфраструктурой для критически важных задач. 3GPP (международное объединение по разработке телекоммуникационных стандартов) прямо определяет NPN как сеть для непубличного использования предприятия и описывает варианты ее построения.

Всем привет! Меня зовут Анатолий Зотов, я системный архитектор SOC в RED Security. Как центр мониторинга и реагирования на кибератаки, мы должны быстро и внятно видеть, что происходит с железом и ОС на хостах: не кончается ли место на диске, не улетела ли память и не уперся ли CPU в потолок. Как это реализовать, да еще и безопасно?

Когда мы только приступали к задаче, первой мыслью, конечно, был Zabbix, как и у половины планеты. Но у нас никто не горел желанием поднимать еще одну систему, раскатывать агенты, подбирать шаблоны и разбираться с нюансами. Времени, как обычно, не завезли. А вот Grafana у нас уже была, поэтому я подумал — а что, если просто использовать то, что уже есть? Так я и наткнулся на связку «node_exporter → Prometheus → Grafana».

Эта статья для тех, кто хочет быстро начать мониторить хосты и не готов тратить вечность на внедрение тяжелой системы, особенно если Grafana уже живет в вашей инфраструктуре. Если Grafana и Prometheus у вас еще нет, то дополнительно расскажу быстрый старт через Docker Compose.

Элвуд Чарльз Дауни (Elwood C. Downey), позывной WB0OEW, скончался 29 января 2026-го. Или, как говорят радиолюбители, стал Silent Key: его телеграфный ключ умолк навсегда. Вместе с этим был запущен обратный отсчет работы HamClock, которым пользуются десятки тысяч радиолюбителей во всем мире. 

В июне 2026 года все экземпляры приложения на всех платформах полностью прекратят свою работу. А пока оригинальный сервер еще функционирует, давайте вспомним его автора и подумаем, какие альтернативы помогут сохранить HamClock. Ну и обсудим, как так получилось, что решение с открытым исходным кодом может быть закрыто.

В середине XVI века печатный станок уже превратил знания, в том числе и медицинские, в товар массового спроса. Появились недорогие брошюры на немецком, французском, английском, итальянском. Их составители поясняли, как справляться с зубной болью, камнями в почках, выпадением волос, кожными воспалениями и прочими напастями. Такие сборники адресовались простым людям — тем, кто жил далеко от врачей и/или не мог платить за их услуги.

Читатели относились к ним практично. Открывали нужную страницу, смотрели рецепт, шли собирать травы или покупать редкие ингредиенты, делали отвар или крем и применяли их. Через несколько дней или недель, если выживали когда становилось ясно, подействовало или нет, возвращались с пометками. Современные ученые со всем этим ознакомились и выложили в Сеть свое исследование. 

Объемы данных в современных дата-центрах растут быстрее, чем когда-либо. Обучение моделей искусственного интеллекта, резервные копии облачных сервисов, архивы видео и телеметрии требуют хранилищ, измеряемых уже не терабайтами, а петабайтами и эксабайтами. При таких масштабах ключевую роль по-прежнему играют жесткие диски: пока SSD берут на себя быстрые рабочие данные, магнитные накопители остаются основой долгосрочного хранения. Поэтому каждая новая ступень роста емкости напрямую влияет на экономику дата-центров. Один из последних примеров — диски Seagate объемом 44 ТБ, анонсированные несколько дней назад. Давайте разберемся. 

Когда разговор заходит о новых достижениях в атомной энергетике, чаще всего вспоминают модульные реакторы. Все логично, ведь они, как обещают разработчики, компактнее и дешевле традиционных АЭС. Но параллельно развивается и другое направление — быстрые реакторы с новыми теплоносителями и встроенными системами накопления энергии. Один из самых заметных проектов такого типа — Natrium от компании TerraPower. Ее разработчики пытаются показать, что атомная генерация может работать в одной системе с переменными источниками энергии и оставаться гибкой. Давайте разбираться, что это и как функционирует.

На выставке MWC 2026 Lenovo показала необычный прототип ноутбука — ThinkBook Modular AI PC. В чем идея? В модульности. Устройство можно кастомизировать, менять под разные задачи. Так, утром это компактный ноутбук для дороги, днем — двухэкранная станция в офисе, вечером — презентационное устройство или даже внешний монитор для смартфона. Пока это лишь концепт, но, если так можно выразиться, готовый к употреблению. Если компания даст «добро» — модель начнут производить массово. Давайте посмотрим, что там за лэптоп.

В первом полугодии 2025 года LEGO отчиталась о рекордной выручке в 34,6 млрд крон (примерно 5,24 млрд долларов США). Это лучший показатель за все время существования компании. Как игрушке с почти 80-летней историей удается побеждать в битве за внимание «айпадкидов», которые осваивают смартфоны и планшеты раньше, чем учатся ходить? Особенно если вспомнить, что в начале 2000-х, на волне экономического благополучия, LEGO едва не обанкротилась. Спойлер: тренд на ностальгию у миллениалов тут помог, но это далеко не главное.

Соединить мозг с компьютером кажется научной фантастикой. Но такие технологии появляются в медицине. В разных уголках мира команды инженеров и нейрофизиологов создают устройства, превращающие мысли в действия — движение курсора, набор текста или управление протезом. 

Активный, но не самый известный игрок — NeuroXess из Шанхая. К концу 2025-го ее специалисты провели больше пятидесяти имплантаций. Недавно компания представила полностью автономную систему, где все компоненты, включая источник питания, помещаются внутрь пациента. Это заметно упрощает жизнь и продлевает использование. Давайте посмотрим, что там за достижения.

Привет, Хабр! Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) выпустила масштабный доклад Digital Education Outlook 2026: документ анализирует сценарии использования генеративного ИИ в образовании. Один из общих выводов: нейросети успели прочно закрепиться в учебном процессе, а школьники и студенты гоняют их и в хвост и в гриву, пока образовательные системы только обсуждают разработку нормативов.

Отчет прямо ставит проблему: GenAI должен стать партнером по обучению, а не короткой тропой, которая обходит само обучение. 

Я покопался во всех 247 страницах отчета и вынес основные выводы исследователей: от наблюдений, тенденций, проблем до предложения по их решению.

Всем привет! Я Михаил Семенищев, учусь в Бауманке на третьем курсе по направлению «робототехника и мехатроника». С десятого класса работал программистом, писал с нуля приложения и сайты на фрилансе. 

В конце прошлого года участвовал в соревновании по робототехнике от МТС, выиграл его и попал на стажировку в МТС Веб Сервисы. И это далеко не первая моя олимпиада, на которой победил. В посте поделюсь опытом участия, выводами, которые для себя сделал, и немного раскрою стратегию, которая помогает мне выигрывать.

Десятилетиями планета живёт в единой технологической парадигме: дизайн архитектуры разрабатывается в Калифорнии, станки собираются в Нидерландах, кремний “печатается” на Тайване, а финальная сборка происходит в Китае. Цепочка производств кажется вполне логичной и незыблемой. 

В результате люди по всему миру, вне зависимости от локации пользуются одними и теми же продуктами: одинаковые процессоры в наших смартфонах и электронике, та же самая оперативная память в ПК и ноутбуках, дата-центрах, умных автомобилях и т.д. В общем мир связан единым технологическим стеком, и по всей планете бьются одни и те же кремниевые сердца.

А теперь давайте представим, что мир раскололся надвое: на разных сторонах света идёт полный цикл производства технологий, с совершенно разными архитектурами, которые между собой не особо совместимы (если совместимы вообще). С одной стороны привычные стандарты x86 и ARM, с другой разработки на базе архитектуры RISC-V.

Азиатский смартфон не сможет подключиться к европейскому облаку. Код, написанный в Берлине, откажется запускаться на серверах в Шэньчжэне. Получится два разных мира, которые постепенно будут изолироваться друг от друга. Жутковатый мир, правда..?

Если серьезно задуматься и проанализировать ситуацию вокруг технологических барьеров, которые уже существуют, можно предположить, что у такого сценария есть потенциал. И чтобы разобраться, насколько реален сценарий разделенного мира, предлагаю разобраться в ряде фактов.   

Рынок ОЗУ в последние полтора года больше похож на американские горки, чем на привычный бизнес с предсказуемыми циклами. Цены на модули DDR4 взлетели так резко, что сборщики систем порой пересчитывают сметы по три раза за месяц. Многие пользователи откладывают апгрейд, надеясь, что ситуация выровняется сама (вряд ли). На этом фоне китайская Changxin Memory Technologies вывела на рынок чипы по цене вдвое ниже привычных. Похоже на продуманную стратегию. Давайте разбираться, тут много интересного.

Привет, Хабр! Я много лет работаю в системной интеграции и занимаюсь внедрением различных проектов в области ИТ и ИБ. Меня попросили написать технический обзор MWS Container Platform, так что ловите то, что получилось. В этом материале подробно поговорим о стеке наблюдаемости (observability) и рассмотрим несколько практических кейсов по обнаружению проблем средствами стека. 

На дворе 2026 год. Сообщество открытого ПО больше не про энтузиастов в подвалах или душных стариков, которые часами спорят за Pull Request +1/--1. Современная разработка открытого ПО напоминает толкучку: одни срочно переписывают код на Rust, другие так же срочно его оттуда выкидывают, а корпорации скупают проекты за миллиарды.

Наблюдая за всей этой вакханалией, я поймал себя на мысли, что сообщество открытого ПО выглядит, мягко говоря, непритязательным для новичков. Какие-то там роли, правила, коммерциализация, нейрослоп. Но именно здесь и сейчас люди продолжают делать работающие продукты. Зачем и как? Попробуем разобраться.

Я сам — разработчик и популяризатор открытого ПО, а также организатор сообщества питонистов в Новосибирске. Создаю свои проекты и активно помогаю dishka, faststream, wemake-python-styleguide и другим.

Я собрал знакомых контрибьюторов, записи с митапов и последние новости, чтобы рассказать, как устроено сообщество открытого ПО изнутри и нужно ли вам туда вообще. А если нужно — то с чего начать, если кнопка отправки запроса до сих пор внушает иррациональный страх.

Пока моя машина была в ремонте, пришлось воспользоваться каршерингом. Гибриды, безусловно, экономичны и практичны, но невероятно скучны. Они не дарят сильных эмоций. Совсем другое дело — старый японский автомобиль вроде Toyota Mark II или Crown (туда же Cresta, Chaser и Carina). Жрет бензин ведрами, выглядит как музейный экспонат, но за рулем чувствуешь себя водителем, а не придатком к бортовому компьютеру.

Это же применимо и к ноутбукам. Современные модели, за редким исключением, в погоне за легкостью и удешевлением конструкции стали «рафинированными» — удобными, но безликими. Им не хватает индивидуальности, а нам — эмоций от взаимодействия с ними. Наверное, это объясняет мою страсть к древним Compaq, ThinkPad и VAIO. Инженеры вкладывали душу, создавая уникальные аппараты, которые своими фичами и дизайном вызывали живой отклик.

Недавно в мои руки попал довольно редкий и интересный экземпляр, который, несмотря на почтенный возраст, все еще работает. Его нельзя было купить в обычном магазине — это исключительно индивидуальная сборка. Детали, традиционно, под катом.

Принято считать, что ИТ-компании — про код, облака и бюджеты в виде циферок на кошельке. Никаких складов, станков и сейфов — только серверы и строки в балансе. Но реальность 2026 года выглядит иначе. Те, кто когда-то обещал, что «программное обеспечение съест мир», сегодня активно скупают то, что нельзя обновить патчем и перезапустить — физическую инфраструктуру и реальные активы.

В феврале 2026-го Panasonic на презентации новой линейки объявила, что работает с китайской Skyworth. С первого апреля Skyworth берет на себя производство и продажи телевизоров Panasonic в Европе и Северной Америке — от сборки до логистики. Японцы оставляют за собой разработку технологий и контроль качества, особенно в дорогих OLED-моделях. 

С рынка Panasonic не уходит: показали новые серии Z85C и Z86C, они появятся в Европе в этом году. Плюс поддержка старых телевизоров остается за компанией. Главное в другом: выпуск изменился — Panasonic больше не делает телевизоры сама. Что случилось, почему ничего я не пойму и что дальше? Давайте разбираться. 

Палеоантропология в последние годы напоминает детектив, где постоянно что-то случается. Только привыкнешь к одной версии расселения древних гоминин, как появляются свежие данные — и всё перестраивается. Яркий пример — черепа из китайского местонахождения Юньсянь. Их возраст пересмотрели, и выяснилось, что они на добрых 600–700 тысяч лет старше прежних оценок. Новый вариант — 1,77 млн лет. Это ставит под вопрос устоявшиеся представления о том, как «основатели» рода Homo покидали африканскую колыбель и насколько быстро осваивали огромные пространства Евразии.